Кодекс латышского стрелка (Interview with Edmunds Valeiko)

Valeiko

Позволить себе проигнорировать возвращение в Украину в прошлом известного баскетболиста Эдмундса Валейко «Неделя» не могла. Дополнительным приятным поводом для встречи стал недавний юбилей Эдмундса. Окончив карьеру игрока, Валейко взял небольшую паузу и вступил на тренерский путь. Именно тренерская работа во второй раз превратила Одессу во временный дом латыша – с сентября 2012-го года он занимает должность главного тренера Одесской баскетбольной школы имени А. Белостенного.

 

МОЯ ФАМИЛИЯ – НЕ УКРАИНСКАЯ!

– Эдмундс, что входит в ваши новые обязанности?

– Первый месяц был ознакомительным. Пытался понять, в каком направлении нужно двигаться. Сейчас занимаюсь главным аспектом – разработкой единой системы достижения стратегических целей. Моментальных результатов в работе с детьми достичь невозможно.

 

– Вы не скрываете того, что на эту должность вас пригласил Олег Юшкин. Какие отношения связывают вас с нынешним главным тренером БК «Одесса»?

– Я слишком долго играл на Украине, чтобы забыть всех за один день. С Юшкиным меня связывают очень теплые, дружеские отношения. Изначально он контактировал с моим агентом Раивасом Ушацкисом, который представляют известную латвийскую агентскую компанию «Прайм Атлет Менеджмент». Уже от Ушацкиса я узнал, что БК «Одесса» проявляет интерес ко мне в качестве детского тренера.

 

– Какие воспоминания остались о стране, где провели пять лет как игрок?

– Самые лучшие. Украина предоставила мне шанс развиться. Именно здесь я одержал самые громкие победы, завоевав медали всех проб. И, конечно же, вырос в индивидуальном плане.

 

– Кстати, кто Вам – коренному латышу – вручил украинскую фамилию?

(Улыбается). Это не украинская фамилия, а польская!

 

– В МБК «Одесса» вы провели всего полгода. Между тем, Южная Пальмира считается столицей юмора и кузницей шутников. Прочувствовали это на себе в бытность игроком?

– На себе нет, но мне нравится любой юмор. (Улыбается). Я сам люблю шутить, и если кто-то шутит надо мной, всегда воспринимаю это только позитивно.

 

КОГДА МЯЧ ПОПАЛ К КАЗЛАУСКАСУ, ВСЕ ЗАМЕРЛИ

– Ваши главные украинские успехи были добыты в БК «Киев». В том, что киевляне в течение трех лет делали по шажочку к чемпионству (бронза-2003, серебро-2004, золото-2005), усматривался постоянный прогресс команды и ее понимание правильности пути вперед?

– В середине первого сезона у нас за полгода сформировался хороший коллектив, мы понимали друг друга с полуслова. Но потом я получил травму, и, возможно, это повлияло на игру всей команды, ведь я был ее основным разыгрывающим. Ну а в последующих сезонах важную роль сыграло то, что руководство поверило в тренера Ренато Паскуале. К тому же, после «серебряного» года остался костяк команды – лучшие исполнители, способные играть на самом высоком уровне.

 

– Когда пришло ощущение, что команда созрела для чемпионства?

– В первый год игроки и тренер только находили точки соприкосновения. Но уже в следующем сезоне работать наставнику стало значительно легче. То, что «золото» от нас не «убежит», я осознал, уже будучи капитаном, знавшим все нюансы отношений в коллективе. Я почувствовал, что это Команда с большой буквы. Доказывалось это, конечно, на площадке, но начиналось далеко за ее пределами. И это намного важнее. Потому что на паркете все задуманное реализуется далеко не всегда. Но когда ты знаешь, что у него характер победителя, а девиз – «Никогда не сдаваться!», то даже редкие черные дни на площадке превращаются в ясные и солнечные.

 

– Что испытали, когда, наконец, выиграли чемпионат?

– О, я прекрасно помню тот момент. Шла третья финальная игра в Мариуполе, мы вели 2:0 в серии и имели «+2» в последнем матче, последние секунды… Я как раз стоял под кольцом, но как-то получилось, что мы оставили в одиночестве на трехочковой линии прекрасного снайпера Арнаса Казлаускаса. Он получил мяч, а я в эту секунду подумал: «Ну не дай Бог, ты сейчас забьешь, и все это продолжится!» (Смеется). Но глядя на траекторию полета мяча, я понял, что он не попадет… Прозвучала сирена, и у всех ребят наступила непродолжительная пауза. «А что сейчас?» – этот вопрос задал себе каждый. И лишь спустя секунд пятнадцать мы осознали, что блестящий сезон завершился нашей победой. Это был хороший год, и мы хорошо его отметили.

 

– Ваш наставник Ренато Паскуале тогда признавался, что поначалу игроки вообще не понимали, чего он от них требует. С украинцами тренер с европейским мышлением искал

Foto: LETA

Foto: LETA

общий язык особенно долго?

– Скажем честно, что украинцев в команде было мало. Была проблема, связанная с большим количеством новых игроков, хотя каждого из них отличал высочайший уровень: Яннис Яннулис, Марсело Никола, ЛаМарр Грир, Сергей Чикалкин – потрясающая команда! Просто у нас немного затянулся ознакомительный процесс, порой присутствовало недопонимание, как со стороны игроков, так и со стороны тренера. Было много собраний, в частности, у меня было много разговоров с Ренато насчет нагрузок и других деталей. К счастью, к Новому году мы нашли общий язык и сформировали наше единое мнение по всем пунктам. Стоит снять шляпу перед наставником, поскольку в некоторых из них он пошел на компромисс. Это дало свои результаты. Команда стала большим судном, а на капитанском мостике со штурвалом в руках пребывал Ренато Паскуале.

 

– Можно сказать, что итальянец поступился какими-то своими принципами?

– Да. Именно так. Он уступил нам. В чем?.. Пусть это останется нашим внутренним секретом.

 

В СТАМБУЛЕ МЫ ПРОИГРАЛЕ СМЕШАННОЙ ЗАЩИТЕ БЛАТТА

– Именно в 2005-м случился исторический для Украины выход БК «Киев» в финал Евролиги ФИБА, на пути к коротму вы обыграли казанский УНИКС!

– Все лето шла серьезная подготовительная работа, мы не стеснялись играть против серьезных соперников. Хотя то, что мы выиграли в Казани с разницей в 22 очка (88:66! – Прим. Г.З.), было некоторой неожиданностью и для нас – игроков, и для всей Европы. Эта победа показала, что мы не являемся командой, которая может лишь эпизодически выигрывать, одерживать отдельные победы. Мы доказали, что способны побеждать постоянно и дойти до финала.

К слову, все забыли, а я бы напомнил первую игру, когда мы проиграли дома «Фенербахче» с разницей в 31 очко (65:96. – Прим. Г.З.). Но, к чести тренерского штаба и игроков, была проделана работа над ошибками, детально разобраны проигранные нами эпизоды, и уже в полуфинале в Турции на 10-титысячной арене, которая неистово поддерживала турок, мы выиграли (88:72. – Прим. Г.З.). Мы приехали в гостиницу в час ночи, и эмоции бушевали еще долго. Заснули уже под утро, а вечером нас ждала игра против питерского «Динамо». Сейчас командам предоставляется один день отдыха между играми, а у нас решающая встреча была на следующий день.

Дело не в том, что мы были выхолощены физически. Существеннее, что мы не смогли восстановиться эмоционально, все эмоции мы оставили в игре против «Фенербахче». Первые 15 минут мы провели на тех эмоциях, которые испытывали вчера. Отсюда  результат – 28:16 в нашу пользу. Но затем было и 28:34, понимаете? Что произошло с нашей стороны, я вам объяснил, а с тренерской, это я уже сейчас понимаю, – не хватило времени более тщательно подготовиться к финалу.

Мы вынуждены были играть с командой, применявшей «смешанную» защиту Дэвида Блатта, объединяющую в себе принципы зонной и персональной систем обороны. Сам я ее вроде бы прекрасно знаю, но до конца все равно не изучил. С этой защитой вообще сложная история. В сборной Латвии я совсем недавно работал ассистентом у Кястутиса Кемзуры, который, в свою очередь, долгое время был помощником именно у Блатта. Так вот даже Кемзура, я думаю, полностью не понял механизм функционирования этой системы. В 2009 году мы играли против России в финале чемпионата Европы, и Дэвид Блатт обыграл нас с помощью каких-то нюансов, мелочей. Ну а питерское «Динамо» в сезоне, о котором мы говорим, выиграло все еврокубковые матчи, в которых участвовало.

 

ГРИР УПАЛ НА ПАРКЕТ И ОТКАЗЫВАЛСЯ ВСТАВАТЬ

– Что такое быть капитаном команды такого увроня?

– Прежде всего, это значит осуществлять связь между командой и руководством. Я должен был напрямую донести Паскуале то, чем дышит и живет весь коллектив и каждый игрок. В тот первый сезон это было чрезвычайно важно. И у меня получилось разъяснить ему состояние команды, убедить в том, что что-то идет не так.

 

– Конфликтов на почве того, что капитаном был легионер, не возникало?

– Конфликты есть всегда и везде. Между игроками, между тренерами, между игроками и тренерами. И ты как капитан постоянно должен быть посередине. Но вряд ли конфликты были из-за того, что я был капитаном. Они были, потому что они бывают. Это данность.

 

– В том сезоне 2005 года, который вы назвали наиболее длинным в карьере, случился еще один рекорд – продолжительности матча как такового. «Паровозиком» за основным отрезком игрового времени матча против «Нимбрука» тянулись четыре овертайма. Вам казалось, что игра длится вечность?

– Такие игры не забываются. Когда прозвучал свисток об окончании игры, эмоции отсутствовали напрочь. (Улыбается). Была просто дикая усталость. Полная физическая пустота внутри. Да, сознательно ты понимаешь, что выиграл большую игру, но все эмоции остались на паркете. Помню, окончилась игра: ЛаМарр Грир упал на пол и сказал: «Я не буду вставать». (Смеется). Он сыграл то ли 52 минуты, то ли 55. Это сейчас мы с вами смеемся, а тогда не хотелось ничего. Но отмечу, что наше руководство по достоинству оценило наши старания. И, конечно, все мы были благодарны персоналу клуба, докторам, массажистам, которые выполнили свою работу так, что никто не ощутил особых последствий для организма.

 

– После киевского этапа карьеры вы уехали в Иран. Зарабатывать или популяризировать баскетбол в стране?

– Изначально я ехал туда на просмотр из любопытства. Вячеслав Шаблинский формировал своеобразную «сборную» из игроков украинских клубов, куда пригласил и меня. Мы отправились в Иран на семь проверочных дней, показать себя. Затем я начал раздумывать… Сперва ответ был однозначно отрицательным в связи со всеми политическими аспектами. А затем подумал, что спорт и политика – совершенно разные вещи. Ну а потом, когда мы сыграли несколько игр против иранской сборной, остаться предложили мне одному. Я долго размышлял, но согласился. Было интересно. Не буду скрывать, что и с финансовой стороны контракт мне подходил.

И тут я увидел другой Иран – реальный, немыслимо далекий от той страны, которую мы видим с экранов телевизоров. Будучи там, я ни разу не почувствовал угрозу. Поскольку в иранской лиге играло много американцев, однажды к нам приехала американская телекомпания. Затем я увидел их сюжет, где все игроки высказывали свое удовлетворение от пребывания в стране.

 

ПОСЛЕ НАШЕЙ ПОБЕДЫ ЛИТОВЦЕВ ЗАКИДАЛИ ПОМИДОРАМИ

– Вы – трижды чемпион Латвии (1993, 1994, 1995 гг.) как игрок, единожды (2010 г.) как тренер, подозреваю, что самое видное место на полке ваших золотых медалей отдано украинской. Наш чемпионат посильнее латвийского?

– Безусловно. В 90-е годы чемпионат Латвии выглядел предпочтительнее, но сейчас украинское первенство выглядит помощнее. В моей родной стране существует громадная пропасть между грандами и середнячками, что снижает интерес зрителей к баскетболу, поскольку результаты матчей становятся очень прогнозируемыми. А вот в Украине сейчас нельзя с уверенностью утверждать, что самая слабая команда точно уступит самой сильной. Отсюда и уровень чемпионата. А то, что происходит в Латвии, мне не нравится.

 

– Давайте поговорим о сборной. На вашем счету – 90 проведенных официальных матчей за национальную команду Латвии. О каком из них обязательно расскажете внукам?

– В 2001 году мы играли на чемпионате Европы в Турции, где Латвия боролась с Литвой за путевку в четвертьфинал. Известно, что соседи-прибалты всегда на шаг опережали нас в развитии баскетбола. Но в том матче мы обыграли соперников с разницей в 18 очков (94:76. – Прим. Г.З.). А ведь у литовцев есть принцип – все равно, кому проиграть, только не Латвии. (Улыбается). Помню, когда они возвращались домой, болельщики забросали игроков в аэропорту помидорами. А вообще-то, бывало всякое: даже одна драка – в матче с чехами. Накал был таким, что нервы не выдержали.

 

– Вы – участник трех чемпионатов Европы. Но назвать успешным выступление латвийцев на любом из них – язык не повернется…

– Это если мерить глобально. Но, поймите, население Латвии составляет всего лишь два миллиона, и нам объективно тяжело конкурировать с более крупными странами. Другое дело, что в Латвии все ещё жива советская система, утверждавшая, что если ты не занял первое место, то выступил из рук вон плохо. Это – максимализм, но ведь нужно смотреть на вещи реально. И я весьма рад, что вскоре состоится восьмой чемпионат континента подряд, на котором сыграет наша сборная. Лично я считаю это успехом.

 

НОМЕР ИМЕНИ ВЕРПАКОВСКИСА

– Вы приехали в Одессу, имея опыт работы тренером. Расскажите, как работалось ассистентом главного тренера в сборной Латвии.

– В первый год я сотрудничал с сербским специалистом Трайко Райковичем, который сейчас работает одним из тренеров по индивидуальной подготовке в «Финикс Санс». Именно в этот период я осознал, что в баскетболе, как, собственно, и в жизни, все начинается с мелочей. А во время второго этапа работы в сборной я был ассистентом у Кястутиса Кемзуры, когда мы готовились к чемпионату Европы 2009 года. Тогда я уяснил для себя важность происходящего за пределами зала. Речь идет о психологических моментах, которые касались как игроков, так и наставников.

 

– Вопрос с «перчинкой». Вы уже довольно долго работаете тренером, а в 2005 году, помнится, заявили в одном из интервью, что по окончании карьеры игрока становиться тренером желания не имеете. Время изменило вашу позицию?

(Улыбается). Тогда я не думал, что стану тренером, а сейчас думаю, что не нужно было так рано заканчивать. Просто к тому моменту, когда я принял решение завершить карьеру игрока, мой физический ресурс был исчерпан, очень хотелось отдыха. В течение двух лет я испытывал последствия пресыщения баскетболом и не мог вообще слышать о спорте. Но сейчас, уже немного поиграв за ветеранов, могу посоветовать любому действующему баскетболисту: «Играйте, пока есть силы, и наслаждайтесь, потому что эта прекрасная игра, которой очень будет не хватать».

 

– Футболист Марис Верпаковскис как-то признался, что тесно общается с вами. Вы же признались, что играли под 23-м номером, потому что его носил на спине Марис. Когда встречаетесь, чему больше времени посвящаете в разговоре – футболу или баскетболу?

– Если встречаются двое людей, связанных со спортом, то редкий разговор обойдет тему спорта – он всегда где-то всплывет. Зачастую хочется говорить о спорте, но бывают случаи, когда совершенно нет желания обсуждать что-либо, касающееся твоей профессии. У меня такое пресыщение наступило после чемпионата Европы-2009. Тогда на любое предложение обсудить новости спорта, я отвечал: «Не со мной».

 

ЭХ, ВЫБРАТЬСЯ БЫ НА ПОЛЕ ДЛЯ ГОЛЬФА!

– Если сравнить чемпионаты Латвии и Украины в вопросах давления прессы и внимания болельщиков, то в каком из чемпионатов легче играть?

– Вы, журналисты, делаете свою работу. Многие ищут какие-то изюминки, сенсации. Не все, конечно, но большая часть. В журналистах мне не нравится то, что после игры они дают свою оценку. Если он такой умный, то пусть придет перед игрой и научит, как играть. (Смеется). А после игры мы все умные – надо было то, надо было так! Хотя, конечно, не все одинаковые, есть очень достойные ребята. Что же касается болельщиков, то они везде одинаковые. Они стараются ради своей команды, поддерживают, переживают – молодцы. Но таких болельщиков, как на Кипре, я не встречал нигде.

 

– В хорошем смысле?

– В плохом. В хорошем смысле дома, но в плохом – на выездах.

 

– Расшифруйте.

– Был случай, когда мы играли в гостях, и в перерыве между второй и третьей четвертями в нашу раздевалку влетела дымовая шашка. Пытаясь спастись, мы выскочили наружу, а нам навстречу рванули болельщики. Их было человек 200-300, все оснащены камнями или дубинками. Нас в прямом смысле побили. Матч, конечно, был остановлен, а хозяевам засчитали техническое поражение…

Вся проблема кроется в том, что на Кипре нет настоящих баскетбольных фанов. На баскетбол приходят футбольные болельщики, на паркет с трибун постоянно летят какие-то монеты, зажигалки, бывало, что и петарды. В зале нет такого ограждения, как на футбольном стадионе, отсюда и проблемы. Но дома играть это помогало. Правда, у нашей команды «Лимассол Аполлон» болельщики были поинтеллигентнее, чем в других регионах.

 

– Вы говорили, что пристрастились к гольфу. Чем намерены компенсировать это увлечение, находясь в Одессе?

– Игровая экипировка осталась. (Улыбается). Ни в коем случае не откажусь, если появится шанс поехать. Прямо уже представляю картину… Ты один с мячиком, природа, воздух, красота – гуляешь! И можно ни о чем не думать.

 

– Чем еще увлекаетесь?

– Рыбалкой и кулинарией. Люблю готовить и коллекционирую рецепты необычных блюд! Пользуясь случаем, хотел бы попросить читателей вашего издания поделиться какими-то изысканными рецептами. Думаю, вы не откажете им прислать в редакцию парочку интересных рецептов и передадите мне. (Улыбается).

 

– Конечно! Теперь все зависит от читателей. Как говорится, мяч на их половине площадки.

 

УСОВ НА МНЕ ВЫ БОЛЬШЕ НЕ УВИДИТЕ

– В Украине Вас называли Эдиком. Откуда это пошло?

– Да, с первого дня так повелось. То ли Денис Журавлев, то ли Андрей Лебедев придумали мне такое прозвище. Это даже не прозвище, это производная от моего имени. Им ведь было бы трудно и долго произносить «Эдмундс». И думаю, они бы делали это неправильно. (Улыбается).

 

– Любой украинский поклонник баскетбола помнит вас, как игрока со светлой пышной шевелюрой. Кому вы ее подарили? Куда она пропала?

– Она никуда не пропала, она периодически летом вылезает из берлоги. Изначально я посчитал, что раз я уже стал тренером, то должен выглядеть подобающе, не носить длинные волосы. Конечно, сейчас я думаю, что самый важный критерий работы тренера – результаты, а не внешний вид, хотя и он, безусловно, важен. Короткие волосы у меня уже был лет пятнадцать назад, кстати, и усы были, но их больше не будет – это точно. (Смеется).

 

– 22-го июня вам исполнилось 40 лет. Самый оригинальный подарок, который вы получили?

– Наверное, от жены. Сам подарок был обычным – обувь фирмы «Крокс», но слова, которые она сказала, вручая мне подарок, были оригинальными. Жена сказала: «Пусть на каждую ногу тебе будет по 20 лет!»

 

– Одна вещь, поступок, чем гордитесь более всего? Или кем гордитесь?

– Сложно выделить что-то одно… Я горжусь своими детьми.

 

– Будучи игроком БК «Киев», вы сожалели, что семья не переехала за вами в Украину. Как сейчас с этим вопросом?

– Все так же, это очень трудно. Я в одной стране, дочь учится в Шотландии, жена обитает в Латвии, где сын занимается в школе. Очень хочу, чтобы они переехали ко мне, но есть определенные бытовые преграды.

 

– Сын будет баскетболистом?

– Он тренируется уже в течение четырех лет. Раньше я кричал на него, постоянно делал какие-то замечания, был недоволен его игрой. А сейчас понимаю, что до 14 лет дети только формируются, и мы не можем сказать, смогут ли они в будущем стать профессионалами. Да, у моего сына есть данные, рука работает, голова работает, ноги работают, бросок есть, но во что это выльется, зависит только от него самого и его желания.

 

– Что бы вы сделали, если бы имели возможность изменить что-нибудь в мироустройстве?

– Хочу, чтобы не было войн. Чтобы все были здоровы. И чтобы не было грабежей. При соблюдении этих условий люди бы жили мирно и были счастливы.

 

Григорий ЗАЙДМАН

Одесса

Our Partners

  • Matchpoint.lv

    Sports, health & lifestyle internet shop

  • SportRocket

    Sports marketing and website builder platform.

  • Macron

    Italian sportswear brand. Work Hard, Play Harder.